Что стало с особняком пороховщикова. Доходный дом А.А

  • 29.06.2019

Соседи говорят, что иногда видят в окнах бледное лицо. От этих слов становится жутко. Однажды Пороховщиков рассказывал, как в юности он с мамой проходил мимо этого здания в Староконюшенном переулке. Дом, раньше принадлежавший семье актера, но после революции перешедший в собственность государства, снаружи выглядел красиво. Но мама сказала будущему артисту: держись от этого дома подальше, он несет смерть.

В ОСОБНЯКЕ АЛЕКСАНДРА ПОРОХОВЩИКОВА БЫЛА ПЫТОЧНАЯ

Актер напрасно отнесся с иронией к словам своей мудрой мамы.

Виктория Катаева

Споры о том, почему женщина свела счеты с жизнью, не утихают. «Желтая газета» выяснила, что дом, в котором Ира покончила с собой, хранит страшные тайны. Ведь даже мать Александра Шалвовича, когда была жива, запретила сыну приближаться к фамильному особняку. Но он ослушался.

Архитектор умер в 45 лет от странной болезни.
Соседи говорят, что иногда видят в окнах бледное лицо. От этих слов становится жутко. Однажды Пороховщиков рассказывал, как в юности он с мамой проходил мимо этого здания в Староконюшенном переулке. Дом, раньше принадлежавший семье актера, но после революции перешедший в собственность государства, снаружи выглядел красиво. Но мама сказала будущему артисту: держись от этого дома подальше, он несет смерть.

Желая узнать тайну дома, Александр неделями пропадал в библиотеках – поднимал архивы, изучал книги по истории центра Москвы.

– В домашней библиотеке на втором этаже несколько полок было отведено специально под материалы, касающиеся истории дома, – рассказала нам домработница семьи Екатерина Кузнецова.

Известно, что дом построен в 1871 году по заказу прадеда актера. Прадед Пороховщикова был уважаемым и состоятельным человеком, владел гостиницей и рестораном.

В исторических архивах мы нашли информацию, что проектировавший здание архитектор Дмитрий Люшин умер в 45 лет от загадочной болезни – ничего не болело, но стремительно уходили силы.

А у прадеда актера через несколько месяцев после завершения строительства умерла от простуды молодая жена.

– В Москве есть несколько десятков мест с темной энергетикой, и дом Пороховщикова в их числе, – говорит историк, автор экскурсий по мистической Москве Ирина Сергиевская.

Принесла на балкон землю с могилы

Прадед Пороховщикова часть дома сдавал состоятельным жильцам. Например, там жил инженер Владимир Чиколев. Он умер здесь же, в довольно молодом возрасте – 53 года. А философ Сергей Трубецкой, прожив в этом доме несколько месяцев, сбежал в Петербург, но от судьбы не убежишь – вскоре отпрыск княжеского рода умер, ему было 43 года. Несколько лет назад в этом же доме умерла от рака мама Ирины.

После смерти мамы Ира словно тронулась умом: принесла на балкон землю с могилки, поставила фотографию мамы и иконку. Разговаривала с умершей, зажигала свечки, молилась.

А еще несколько лет назад в соседнем доме, в том же Староконюшенном, рухнул потолок, под завалами погибли 4 человека. Все это – страшные факты, от которых не отмахнешься.

Домработница Пороховщиковых рассказывала, что в доме отчетливо слышала шаги – в комнатах, где точно не мог ходить никто из живых. Александр Шалвович говорил, что иногда видит в доме тень маленькой девочки и уже даже привык к загадочной обитательнице особняка.

— Несколько лет назад Александр Пороховщиков передал одному из московских музеев уникальную картину Боттичелли «Тондо», которая перешла актеру по наследству, – рассказала Ирина Сергиевская. – Одна из героинь этой картины – маленькая девочка.
Возможно, бесценной картиной Пороховщиков пытался как бы расплатиться со злым роком, который начал преследовать его близких. Ведь недавно не стало и мамы артиста, которую он очень любил и даже хотел клонировать.

Иван Грозный вешал здесь людей

По одной из версий историков, во времена Ивана Грозного на месте дома, который Пороховщиков взял в долгосрочную аренду у государства в 1995 году, стояла виселица – царь казнил здесь не одну сотню людей.

В 20-е – 30-е годы прошлого века в подвальных помещениях многих домов близ Лубянки пытали так называемых врагов народа. Скорее всего пыточная находилась и в этом, теперь печально известном доме. В особняке много потайных помещений, где следы преступлений можно скрыть.

Как известно, смерть притягивает смерть. Очевидно, именно это имела в виду мудрая мама Александра Пороховщикова, требуя, чтобы сын никогда не приближался к страшному дому. Но он, похоже, не верил судьбу. Александр Шалвович хотел создать в доме музей детской игрушки: добро ведь может нейтрализовать темную энергетику места. Однако сделать этого артист не успел: увяз в судах с родственниками, а потом свалился от болезни.

В Староконюшенном переулке имеется непримечательный особняк, словно вышедший из русской сказки об избушке на курьих ножках. Этот дом не слишком выделяется среди остальных построений, но это не мешает ему являться ценным культурным объектом федерального значения. Это незатейливое построение - особняк Пороховщиковых, побывавший местом жительства и работы многих талантливых и творческих людей. Рядом с ним располагается другой дом, более вычурный по своему внешнему облику. Он тоже принадлежал Александру Пороховщикову - известному меценату и общественному деятелю - и являлся помещением, где принимались великие решения и претворялись в жизнь невероятные идеи.

Местоположение особняка

Последний дом Пороховщиковых находится в самом центре Москвы, по адресу: переулок Староконюшенный, дом 36. На сегодняшний день он является объектом культурного наследия России и туристической достопримечательностью. Фото дома Пороховщикова имеется ниже.

Особняк был построен рядом с уже существующим доходным домом на Арбате, на тот момент переданным Русскому обществу врачей. Только новый дом был обращен фасадом на переулок Староконюшенный. Старый особняк тоже сохранился, но уже не принадлежал своему владельцу.

Внешний облик дома

Дом Пороховщиковых в Староконюшенном соединяет в своем облике две крайности: живописный архитектурный вид и достаточно габаритные размеры. Здание было построено на древнем фундаменте из дерева в 19 веке, который и до современного времени не стали реставрировать, оставив в первозданном виде. Сам особняк состоит из массивных бревен, сложенных друг на друга.

На фото дома Пороховщиковых на Арбате видно, что здание выглядит более вычурно по сравнению с соседним. Он выполнен в готическом стиле, имеет три этажа, возвышаясь над остальными особняками.

Доходные дома Пороховщиковых имеют богатое культурное наследие. В свое время здесь проживали и работали многие известные люди. Поэтому на сегодняшний день дом Пороховщиковых является местом экскурсий для многих любителей культурных ценностей.

Архитектура особняка

Дом на Староконюшенном был построен на древнем деревянном фундаменте, который сохранился в первозданном виде и по сегодняшний день. Сверху фундамента сложены крупные бревна, формирующие образчик русской архитектуры того времени. Кроме того, весь внешний вид особняка выполнен в национальном стиле. На стенах имеются украшения - резные карнизы, узорные наличники и подзоры.

Несмотря на довольно неброский внешний облик, дом Пороховщиковых в Староконюшенном снискал известность по всему миру благодаря традиционной архитектуре. Он был представлен на Всемирной выставке в Вене в 1873 году в качестве конкурсанта. И даже выиграл один из главных призов в области архитектуры.

Особняк был спроектирован архитекторами Д. В. Люшиным и А. Л. Гуном. Дом Александра Пороховщикова - общественного деятеля и мецената - был создан по его личному заказу. Он был построен в 1871 году, а позже известный резчик по дереву Колпаков создал для особняка завершенный вид, украсив его узорами. Построение является собственной интерпретацией архитекторов и строителей русского народного искусства. Внешний вид дома не копирует элементы традиционной архитектуры, а создает их преобразованный облик.

Создатель проекта особняка

Гун Андрей Леонтьевич - главный автор проекта дома Пороховщиковых - родился в 1841 году. Он получил образование в Императорской академии искусств в области архитектуры. С 1907 года стал его действительным членом, принимал активное участие в разработке многих проектов зданий Санкт-Петербурга. Там он был преподавателем в училище гражданских инженеров. Наряду с этим участвовал в совершенствовании внешнего облика родного города.

Тем не менее некоторые проекты А. Л. Гуна встречаются и в Москве. Одной из его самых известных работ является конструирование части здания ресторана «Славянский базар» по улице Никольской. Там Андрей Гун производил отделку концертного зала, создавая его самобытный интерьер. К сожалению, на сегодняшний день эта работа не сохранилась. Поэтому дом Пороховщикова в Староконюшенном переулке является самым наглядным примером автора стиля архитектуры в Москве.

Место для дома внаем

Александр Пороховщиков наметил проект по созданию своего доходного дома на месте уже существующего построения - старого особняка статского советника и общественного деятеля Николая Грибоедова. Это был близкий родственник известного классика, чей дом также был исторически важным местом. Его посещали великие люди, здесь жили известные личности.

В свое время особняк Грибоедова был домом для Дениса Давыдова - поэта, которого называл своим наставником сам Пушкин. Александр Сергеевич говорил, что «быть оригинальным и не стать ничьим подражателем научил его сам Денис Давыдов». Будучи еще лицеистом, поэт часто захаживал в дом на Арбате, пораженный твердыми принципами и мировоззрением его хозяина. Давыдов - генерал, командир партизанского движения - с радостью принимал у себя юного Пушкина, давая ему ценные советы и жизненные уроки.

Процесс построения

В 1869 году Пороховщиков покупает участок земли на Арбате и по проекту архитектора Роберта Гедике возводит там новый дом, столь непривычный для обитателей улицы. Это было здание в готическом стиле, украшенное шпилями и резными заборами, выполненное с привычным для мецената размахом. На фото дома Пороховщиковых на Арбате видно, что особняк состоит из трех этажей, имеет окна разной формы и выглядит неуместно среди остальных строений - представителей стиля классицизм.

Рядом с этим участком Пороховщиков строит другой дом внаем, тоже отличный от окружающих по архитектуре. Это будет традиционная русская избушка, спроектированная А. Г. Гуном. Только в отличие от первого этот особняк остался в полной собственности владельца до конца его жизни.

История особняков Пороховщиковых

История дома Пороховщикова богата известными именами и знаменательными датами. Особняк на Арбате изначально строился в качестве жилья внаем. Долгое время здесь работали русские врачи, занимая большую часть площади. Через какое-то время меценат Александр Пороховщиков отдал здание работникам медицины в частное пользование, оставив себе только особняк в Староконюшенном.

Изначально построение, внешне очень похожее на избушку, предназначалось для проживания членов семьи Пороховщиковых. Но какое-то время спустя тоже превратилось в подобие доходного дома, дав приют многим известным общественным деятелям.

Доходный дом

Дом Пороховщикова в Староконюшенном внешне казался маленьким. Но на деле в разное время там умещались агентство по продаже швейных машин Чиколева, редакция известной газеты, общество воспитательниц со школой при нем и многие другие организации. Позже в доме долгое время проживал философ Сергей Трубецкой. В советское время здесь находились общественная библиотека имени Добролюбова и музей славы имени 77-й дивизии.

Дом на Арбате же "приютил" у себя Общество русских врачей, которые принимали здесь пациентов и проводили операции.

Общество русских врачей

В середине 19 века в одном из зданий на Арбате обосновалось Общество русских врачей. Там располагалась одна из центральных аптек, а также общественная лечебница, где доктора ставили диагнозы пациентам. Но вскоре работники медицины были вынуждены покинуть насиженное место ввиду возникших разногласий с хозяином арендуемого помещения. Поэтому им пришлось искать новое место для лечебницы, и причем поблизости, чтобы потом не возникло разногласий с конкурентами. Этим местом и стал доходный дом Пороховщиковых на Арбате.

Создание Общества русских врачей было ответом существованию Общества немецких врачей, пожелавших монополизировать медицину в Москве с целью увеличения заработка. Московские доктора же брали за прием пациента около 20 копеек, что было символической суммой. Если у пациента и вовсе не было денег, то его лечили бесплатно. Аптека при лечебнице тоже передавала лекарства пациентам на безвозмездной основе.

Общество русских врачей стало местом, где начали свою деятельность многие известные ученые в области медицины. Федор Иноземцев, основатель общества, впервые провел хирургическое вмешательство под общим эфирным наркозом. Здесь начинали свою практику известный онколог Петр Герцен, а также создатель целебной воды Смирнов. В лечебнице был оборудован первый кабинет физиопроцедур.

Уроки рисования

Врачи из русского общества, обосновавшиеся на Арбате, не только лечили больных, но и издавали газеты, читали курсы лекций. В начале 20 века Арбат был населен медиками и докторами, а не людьми искусства, как это принято считать. При этом художники и писатели соседствовали с врачами и создавали свои произведения, находясь в соседнем помещении. Так, «Классы рисования и живописи» тоже располагались в доме Пороховщиковых на Арбате и здесь же претворяли свои планы в жизнь. Второй этаж особняка был занят творческими людьми, работавшими под руководством Юона и Дудина.

Живописцам, кроме того, не была чужда политика. И когда в 1905 году многочисленные члены общества «Классов рисования и живописи» вышли на баррикады, чтобы отстоять свои взгляды, общество чуть не подверглось закрытию.

На третьем этаже дома на Арбате находились меблированные комнаты. Здесь в свое время проживал известный математик Лузин, автор-основатель школы самостоятельного мышления.

Дом на Староконюшенном

Первым съемщиков особняка Пороховщикова на Староконюшенном был Чиколев, устроивший здесь агентство по продажам шейных машин. После него в здании обосновались издательства «Газеты Гатцука» и газеты «Календарь».

В конце 19 века здесь также находилась школа «Общества воспитательниц и учительниц», где преподавались уроки по математике, естествознанию и пению. Позже особняк переоборудовали под съемное жилье для обеспеченных людей, где долгое время проживал и творил философ Трубецкой.

В советское время в дома на Староконюшенном располагалась библиотека имени Добролюбова и 77-й стрелковой дивизии. Существует много легенд о том, что в этот период в подвале здания располагался секретный объект советских властей. Здесь производились пытки над людьми, обладающими ценной для правительства информацией. Но правдивость этих историй остается недоказанной.

В конце 20 века дом на Староконюшенном пришел в негодность. Здесь больше не размещались культурные объекты и не проживали известные люди. Он и по сей день находится в аварийном состоянии, требует большого количества материальных затрат на реставрацию.

Дом в современную эпоху

Дом Пороховщиковых на Арбате, в свое время переданный Обществу русских врачей, стал ценным культурным объектом. Здесь размещается музей телесных наказаний, где помещены экспонаты, показывающие технику умерщвления людей в разные эпохи и времена. Таким образом, здание до сих пор является ценным объектом для города Москвы. Ради богатой истории его часто посещают туристы и гости города.

Дом на Староконюшенном в 1995 году переходит в собственность прямого наследника семейства - известного актера Александра Шалвовича Пороховщикова. При жизни он хотел обустроить в нем музей по истории детской игрушки, но это требовало больших затрат. Особняк находился в плачевном состоянии и требовал большого количества финансов на починку и реставрацию. Для того чтобы заработать эту сумму, актер обустроил помещение рядом с домом для сдачи жилья в аренду. Но к сожалению, он не успел завершить свою цель: в 2012 году Александр Пороховщиков скончался, оставив судьбу дома в неизвестном состоянии.

Дом «для сдачи внаем» предприниматель и меценат Пороховщиков построил в 1870 году на месте другого жилого строения, принадлежащего статскому советнику и родственнику писателя Грибоедова Николаю Тинькову. Первое здание на Арбате, 25, тоже было знаменито – его стены видели самого Пушкина! Здесь жил генерал и поэт Денис Давыдов, к нему в гости по-дружески и приходил Александр Сергеевич. Гусар, участник восьми войн, командир партизанского движения в 1812 году, Денис Давыдов поразил юного Пушкина своей поэзией и своими принципами еще в лицейские годы. Будучи зрелым поэтом, на вопрос собеседника «Как вам удалось не стать подражателем Жуковского или Батюшкова?» Пушкин отвечал, что этим он обязан Денису Давыдову, который дал ему почувствовать «возможность быть оригинальным».

Александр Пороховщиков покупает участок на Арбате в 1869 году, и за год по проекту популярного в то время архитектора Роберта Гедике строится доходный дом – строится «с размахом», как любил Пороховщиков. Три этажа из кирпича с окнами разной формы и чугунными ограждениями балконов. Непривычный для Арбата модерн с готическими элементами – среди зданий-соседей в стиле классицизма. Рядом предприниматель возводит для себя деревянный дом-избушку с резными наличниками и подзорами – тоже «отличный от всех».

«Общество русских врачей»

Сразу же после постройки здание берет в аренду, а через некоторое время и выкупает широко известное в Москве «Общество русских врачей». Обосновавшись на Арбате в 1865 году, врачи открывают в доме №4 аптеку и общедоступную лечебницу, но разногласия с хозяином вынуждают искать другое помещение, причем поблизости, чтобы не навлечь гнев конкурентов.

Новым адресом и стал доходный дом Пороховщикова. Само создание общества было ответом «Обществу немецких врачей», которые пытались монополизировать «право лечить москвичей». Доктора из «Общества русских врачей» брали за прием, «за совет», символическую по сравнению с традиционными гонорарами лекарей плату – 20 копеек. Билет в театр тогда, к примеру, стоил 40 копеек. Если же больной и вовсе не имел средств, то его принимали бесплатно. Также и аптека отпускала бедным лекарства безвозмездно.

«Через науку служить человечеству!» - девиз «Общества русских врачей». У его истоков стоял хирург профессор Федор Иноземцев. Он первым провел операцию под эфирным наркозом. Вторым основателем общества называют бальнеолога Семена Смирнова, чье имя носит «Смирновская» целебная вода, открытая им в Железноводске. В Арбатской лечебнице впервые оборудовали кабинет «для лечения электричеством» - физиотерапии, как сказали бы сегодня. Здесь начинали свой путь в медицине ученый-патологоанатом академик Алексей Абрикосов и хирург, специалист по онкологии Петр Герцен.

«Классы рисования и живописи»

Кроме приема больных и аптеки, на Арбате, 25, врачи издавали газету, читали лекции, собирали единомышленников. В начале XX века Арбат был улицей врачей, а не поэтов и художников, как принято считать. По данным справочника «Вся Москва», в 1916 году здесь проживало 87 медиков, а художников – всего 15. Кстати, творили они буквально бок о бок друг с другом. «Общество русских врачей» соседствовало с «Классами рисования и живописи» Константина Юона и Ивана Дудина. И хотя художественная студия занимала лишь небольшое помещение на втором этаже, здесь тоже спорили, искали новые методы и способы самовыражения. В «Классах рисования» учились Владимир Фаворский и Вера Мухина, Василий Ватагин и Александр Куприн. Студенты не были чужды и политики: строили баррикады на Арбате в декабре 1905 года, за что курсы чуть было не закрыли.

На третьем этаже располагались меблированные квартиры. В восьмом номере до 1935 года жил и работал ученый-математик академик Николай Лузин, основатель математической школы школы самостоятельного мышления, которую ученики прозвали «Лузитания». Его судьба сложилась трагически: после серии «разоблачающих классового врага» публикаций в газете «Правда» он остался без работы, без любимого дела и, по сути, в изоляции.

Дом А.А. Пороховщикова сегодня

Сейчас на Арбате, 25, располагается одна из достопримечательностей современной Москвы – Музей истории телесных наказаний. Куда особо впечатлительным натурам вход заказан – способы и машины для «членовредительства и умерщвления» представлены здесь во всем многообразии.

В списке объектов культурного наследия, открытых для посещения 18апреля и(или) 18мая, только что опубликованном в сообществе(http://community.livejournal.com/arch_heritage/322822.html), значится и дом Пороховщикова:

Очень интересный дом!
Обращение "образованного" общества к вековому культурно-художественному наследию русского народа.
Очень разные аспекты этого процесса можно было бы обсудить на материале этого замечательного памятника (и его многочисленных родственников - в Ногинске, Калуге, Угличе,... и в Москве). Но мне хотелось бы отметить один, возможно, не самый важный, но всё-таки существенный поворот темы.
Выкладывая во множестве сообщения о деревянных домах в своём журнале и в сообществе "Наличники России" (http://community.livejournal.com/nalichnik_ru), я с немалым удивлением отмечаю, что с явной статистической достоверностью время от времени приходят комментарии довольно странной, я бы даже сказала - ненатуральной направленности. Часто в моих сообщениях речь идёт о вандализме - вандализме как населения, так и власти. Куда денешься - это постыдное явление распространено повсеместно. В вышеупомянутых комментариях "ненатуральной" направленности с практически нескрываемым удовлетворением и удивительной "пассионарностью" разрушения делаются попытки "оправдать" вандализм. Все аргументы годятся. В частности - абсолютно негодный и абсурдный:
"В таких домах жить нельзя. Бедные жители - в стенах щели, в квартире сквозняк, и (о ужас!) нет горячей воды и канализации. А потому надо всё скорей крушить" и так далее, всё так же ненатурально.
Да, в домах, построенных 100 лет назад нет современных бытовых удобств, и они нуждаются в серьёзных ремонтах.
Но из этого абсолютно не следует, что вековое наследие надо "сбрасывать с корабля современности" и поощрять вандалов. Архитектурные формы, материалы и стиль декора никоим образом не являются помехой бытовому обустройству на самом современном уровне. Что красноречиво доказывает дом Пороховщикова. Уже более ста лет назад в нём всё было устроено для быта весьма и весьма комфортно и технологично. Хорошо бы, чтобы об этом подробнее написали люди знающие.
Тем более сейчас не может быть в этом вопросе никакого противоречия. Всё давно совместимо "в одном флаконе". Удивительно, что приходят людям в голову такие странные "аргументы"!
Рассмотрим дом поближе.
Прошу не судить строго мои описания и наблюдения - поскольку я не имею образования в этой области, то и протрактовать видимое квалифицированно не имею возможности. Думаю, знающие люди поправят и объяснят, что к чему в деревянном строительстве.


Фасад со стороны Староконюшенного переулка. Посредине три островерхих наличника объединены общей линией наверший, а по бокам - по одному наличнику с горизонтальной линией навершия(технологические скаты не рассматриваем, в систему декора они не входят):

Центральная группа трёх окон:

"Отпиливаю" один наличник:

У окон уличного фасада, расположенных по бокам от центральной группы, наличники такие:

Чуть крупнее верхняя часть:

Нижняя часть:

Вот этот наличник вместе со всей секцией дома:

Из информационной таблички узнаём:
"Памятник архитектуры
Деревянный жилой дом последней трети XIX века
(А.А.Пороховщикова)
1871г.
архитектор А.Л.Гун (нрзб)
Охраняется государством"
Странноватой немножко кажется мне дата. Как-то плохо верится, что в 1871 году создавались ТАКИЕ рисунки. Уж очень смелая и обощающая линия без мелкой деталировки. Лет эдак на 25-30 позже - это было бы естественно и понятно. Но может быть в 1871 году был построен дом, а декор - всё-таки рубежа веков? Впрочем, кто знает, тот пусть и уточняет. Возможно, придётся пересматривать своё устоявшееся мнение ввиду неоспоримых фактов.
Однако вернёмся к последней фотографии. По бокам от окна мы видим удивительный декор. Сходство с домом в Ногинске(http://ehidnazevaka.livejournal.com/2008/07/03/) потрясающее! Ногинская версия(она справа) - явное упрощение-уплощение-удешевление версии московской(слева):

Посмотрим на окошко сбоку. Объёмы значительны:

Доска с птицами прикреплена как-то странновато - какие-то нестыковки и технологические недодуманности (или следы каких-то ремонтов?):

Единственный кадр приплюснутого чердачка (светёлкой эту нашлёпочку не назовёшь):

Теперь крыльцо уличного фасада:

Декор козырька:

Посмотрим на фотографии торцов брёвен крыльца и (якобы) самого дома. Пишу "якобы", потому как в сомнениях. Может быть это всего лишь декор, имитирующий торцы конструктивно безальтернативных брёвен? Может быть и поперечные брёвна не брёвна вовсе, а декорация??? Вся в каких-то подозрениях о неестественности, смотрю на фотографии:

Теперь "подзоры". "Подзоры" беру в кавычки. Подзоры должны быть ажурные, лёгкие. Эти подзоры скорее не подзоры, а сложносоставленный слоёный фриз:

Посмотрим на дом с левого угла (правый угол не слишком презентабелен):

И перейдём к рассмотрению бокового фасада. Мы видим тут единичное окно с другим наличником:

Верхняя часть наличника. В кадр попадают острые-преострые пики забора. Здорово заточены, однако. Интересно, а изначально какой был забор, да и был ли он здесь вообще во времена царской России? Воспринять эту холоднооружейную эстетику как элемент декора не удаётся, как не прищуривайся. Классовое оружие певцов социального мира. Поют и пики затачивают под своё сладкоголосое пение. Это более чем неприлично. И не на отшибе в промзоне, а в самом центре Москвы:

Нижняя доска наличника:

Боковая "пилястра", соответственно нижняя и верхняя части:

Фрагмент навершия вместе с узорным стенным фризом:

Есть на этом фасаде и весьма разнообразно декорированное высокое крыльцо:

Козырёк ближе:

Самые верхние фризы:

Фризов так много, что я уже в них подзапуталась. Кажется, этот фриз относится к плоскому козырьку, который мы видим слева от нарядного навершия бокового крыльца. Правда я уже не могу понять, откуда там взялся подпирающий столбик. Может быть в кадр не попал? Ну да ладно, потом выяснится:

И с этим фризом не всё ясно. Такой же точно идёт понизу. Но здесь он снят в каком-то непонятном месте. Думаю, и это позже прояснится: